У меня на левом предплечье есть татуировка символа Энсо. Это символ из дзен-буддизма, который несет в себе очень много значений одновременно:
- Пустота и полнота. Круг внутри пуст, но он заключает в себе пространство и этим полон.
- Просветление и целостность.
- Незавершенность и несовершенство. Отражает то, каков есть мир: он постоянно движется, никогда не статичен и никогда не идеален.
- Непостоянство и мгновение. Символ Энсо рисуется на одном дыхании, одним взмахом кисти, и он никогда не повторяется — каждый рисунок уникален.
- Таковость. Суть вещей такая, какая она есть, без интерпретаций, ярлыков и описаний.
Помимо того что у меня есть эта татуировка, я часто в разговорах ссылаюсь на концепции дзен-буддизма. Из-за этого у некоторых людей складывается впечатление, что я буддист. И они удивляются, когда узнают, что я на самом деле атеист.
Суть в том, что мне дзен-буддизм интересен не как религия, а некоторыми своими философскими и практическими концепциями.
Я хочу рассказать о некоторых из них. В основном речь пойдет о японском направлении и конкретно о школе Сото, поскольку я больше читал именно про нее. Лишь пару концепций будет от школы Риндзай. Но в целом я не очень понимаю работу с коанами (Риндзай), и мне ближе такой материалистический буддизм с акцентом на физическую практику.
Давай я расскажу про концепции, которые мне близки.
Другую важную мне философскую концепцию — категорический императив, — я раскрываю в отдельной статье.
Путь важнее результата
Первое — это то, что в дзен-буддизме путь важнее результата. И даже не так. Там путь — это и есть результат. Это одно целое, они неотделимы друг от друга.
То есть ты практикуешь дзадзен (сидячую медитацию) не для того, чтобы стать просветленным. Сама цель сидячей медитации — это и есть сидячая медитация, ты практикуешь ее ради нее самой. Пробуждение может быть следствием этого, а может и не быть, тебе вообще об этом думать не нужно.
Мне это нравится, потому что в европейском мире мы очень сильно привязаны к результату своего труда:
— Если результат плохой — значит, и мы плохие.
— Если результат хороший — то и мы хорошие.
И нам хочется пройти процесс как можно быстрее, чтобы поскорее достичь цели. Сам процесс становится чуть ли не неизбежным страданием, а положительными эмоциями оказывается лишь короткий период наслаждения результатом. Получается, что мы большую часть времени страдаем ради того, чтобы пережить минутное удовлетворение.
Когда же мы делаем акцент именно на процессе, погружаемся в него и получаем удовольствие от самого действия, то мы счастливы все время и можем постоянно совершенствоваться в своем деле.
Практика и личный опыт вместо теории
Во-вторых, в дзэн основной акцент идёт на практику и личный опыт, а не на теоретическое изучение сутр. Хоть они там и присутствуют, им уделяется гораздо меньше значения, чем в других школах буддизма, где всё может быть построено на чтении и изучении текстов (Тхеравада) и «молитвах» (Школа Чистой Земли).
А тут вся работа строится на непосредственном практическом освоении навыка. Сидя во время медитации, ты, по сути, и практикуешь дзэн. И самое важное — это именно то, что ты переживаешь в процессе этой практики.
Восприятие мира таким, какой он есть
Третья. Сама практика и философия дзэн-буддизма направлена на то, чтобы научиться воспринимать мир таким, какой он есть. Любая оценка, описание, навешивание ярлыков и любые концепции ограничивают восприятие, задавая ему некую рамку.
В дзэн есть даже известная фраза: «Встретил Будду — убей Будду» (приписывается Линьцзи). Она подразумевает, что любая концепция Будды (или чего-либо другого) сама по себе несовершенна, и тебе нужно от нее отказаться, чтобы увидеть вещи в их истинном свете.
Одно из следствий такого восприятия — это отказ от авторитетов. Безусловно, в традиции есть учителя и патриархи, а само учение передается от учителя к ученику. Но в конечном счете даже твой учитель имеет меньшее значение, чем твое собственное непосредственное восприятие.
Там отсутствует какое-либо раболепство.
Отсутствие фиксированного смысла
Концепция му, которую можно перевести как «не» или «отсутствие». При этом му не подразумевает под собой отсутствие в значении пустоты. Она означает отсутствие фиксированного значения, вещи, явления, отсутствие фиксированного смысла. Она подразумевает то, что все течет, все меняется, перетекает из одного в другое, и поэтому отсутствует некая определенная сущность.
Это пересекается с восприятием мира таким, какой он есть (таковость). То есть ум в состоянии му — это ум, который может видеть мир без того, чтобы накладывать на него какие-то концепции, видеть его в его первозданности.
Вот, например, взять стол. Он не существует сам по себе. Это и дерево, и руки мастера, которые его сделали, и то значение, которое мы в него вкладываем как в предмет и его назначение. Это и те ритуалы, которые мы вокруг него проводим. Будь то семейный обед, работа, прием близких людей или творчество. Это значение не фиксировано. Оно меняется в зависимости от того, что мы вкладываем в этот стол в данный момент.
Му стал популярен благодаря коанам, то есть это второй термин, который ближе школе Риндзай. Его более близкое значение при этом скорее «ни да ни нет», то есть уход от концептуального ответа. А выше я описал более широкую интерпретацию.
Ну и то, что я сейчас пытаюсь описать — что такое му — это уже не является му, потому что му невозможно объяснить логически и невозможно логически его понять. Его можно только прочувствовать.
И это тоже является воплощением его чувствования. То есть это концепция, которую нельзя объяснить логически.
Понимаю, что может возникнуть диссонанс. Мол, я склонен все анализировать и раскладывать по полочкам, а тут проповедую концепцию восприятия без анализа и оценки — просто непосредственное восприятие.
Ну да, может быть, это и есть диссонанс. Но это также одна из концепций дзен-буддизма — недвойственность мира. В буддизме недвойственность — это нормально.
Если в европейском уме обязательно должно быть «да» или «нет», то в буддийском уме «да» и «нет» могут существовать одновременно.
Ум новичка
Еще одна близкая концепция к тому, что я уже озвучил, — это концепция сёсин, которую можно охарактеризовать как «ум новичка».
На западе термин сёсин популяризовал через свою книгу Сюнрю Судзуки, популяризатор дзен-буддизма в Америке.
Это тоже подразумевает восприятие мира без оценки, таким, какой он есть, но в более узком значении. Здесь речь идет о противопоставлении уму мастера, который уже наполнен большим количеством знаний и смотрит на мир через фильтр этого опыта.
Сёсин предполагает сохранение открытости ума и возможность восприятия без ограничивающих фильтров. То есть речь не о том, чтобы оставаться посредственным, а о том, чтобы развиваться как мастер, но сохранять открытость ума, чтобы видеть больше.
Непостоянство всего сущего
Шестой термин — аничча (или анитья на санскрите). Это не японское звучание. По-японски термин звучит как «мудзё». Но я использую именно «аничча», палийское звучание. Во-первых, я впервые столкнулся с ним именно в этом звучании, а во-вторых, он в целом у нас более известен, чем «мудзё».
Аничча означает непостоянство всего сущего. Вещи, предметы, люди, события, ситуации, чувства, переживания, боль, радость — всё изменчиво, нет ничего постоянного.
Иногда аничча воспринимают как какой-то грустный термин — в том плане, что счастье или радость, которую ты испытываешь, рано или поздно пройдут. Но этот термин применяется ко всей жизни. Точно так же пройдут и печаль, и боль, и любые плохие события. Аничча говорит о текучести всего сущего. Когда ты принимаешь это, ты перестаешь цепляться за мимолетные мгновения, потому что понимаешь, что всё проходит.
Аничча является одним из фундаментальных понятий в мировоззрении буддизма в целом. То есть это не какая-то узкая концепция, это, можно сказать, фундамент, фоновая концепция.
Непринятие аничча ведет к страданию. Когда мы цепляемся за сиюминутные мгновения и за то, что уходит, мы неизбежно приходим к разочарованию, боли и страданиям от утерянного. Если же мы принимаем аничча, мы просто наблюдаем за этим текучим миром.
Неподвижный ум
Фудосин.
Это, наверное, самая сложная концепция, причем не только для меня, а для большинства. Сложная не в понимании, а в практике.
Она означает неподвижный ум. Но неподвижный не в значении застывший, а в значении «нецепляющийся». То есть это подвижная неподвижность.
Речь идет о том, чтобы сохранять стабильность ума и не подвергаться окружающему хаосу, эмоциям и происходящим событиям, какими бы хорошими или плохими они ни были. Важно не застывать в каком-то одном состоянии, не цепляться за конкретные вещи, а сохранять текучесть ума.
Изначально это пришло как практика во время боя — это влияние самурайских принципов. Но со временем это переросло в более широкое понятие. Сохранять неподвижность ума в любой жизненной ситуации, будь то кризисные переговоры, стресс и т. д.
Если ты поддаешься страху, то просто замрешь и не сможешь действовать. Точно так же во время боя, если сфокусировать все внимание на острие меча противника, то не сможешь видеть ситуацию целиком. Если полностью погрузиться в стрессовую ситуацию и сосредоточиться только на ней, то потеряете из виду все остальное происходящее вокруг и будешь действовать очень однобоко.
Именно поэтому так важно сохранять непоколебимость и неподвластность ума влиянию любых окружающих событий.
Практика как часть жизни
Восьмая концепция — сюгё. Это практика не как упражнение, а как часть жизни.
Практикой дзэн может быть совершенно любое занятие. Можно сказать, что дзадзэн — это концентрированная практика сама по себе, но такой же практикой может быть даже уборка дома, готовка или непосредственная работа, с помощью которой ты зарабатываешь.
В японских буддийских храмах есть обязательные работы, такие как уборка территории или мытьё полов. Они не являются наказанием, а представляют собой практику столь же важной, как дзадзен. Монах, моя полы, точно так же практикует дзэн, полностью погружаясь в процесс.
В этом случае практика становится неразрывной с жизнью. Они не существуют отдельно как упражнения, а практика и жизнь становятся одним целым.
Естественность действия
Термин сидзэн обозначает естественность действия — когда ты действуешь не из надрыва, а все получается как бы само собой.
В том числе это касается и результата. Когда в нем «не торчат руки автора», а все выглядит гармонично. Для меня это прямая противоположность кичливости. Результат кажется настолько простым, что воспринимается почти как случайный.
Как пример, сюда отлично ложатся японские рисунки тушью. Они воспринимаются как небрежный набросок кистью, несмотря на то, что созданы мастером, который отрабатывал эти штрихи, может быть, десятки лет. Результат все равно выглядит очень естественным и легким, и пишется такая картина в этом же состоянии.
То же самое происходит, например, при написании текста. Он может быть легким, гармоничным и текучим — без выдумывания искусственных красивых оборотов, которые просто режут глаз.
Недвойственность
Чуть выше коротко упомянул концепцию недвойственности. Она тоже является фоном восприятия мира в буддизме.
Что такое двойственность? Это раскладывание мира на концепции и категории. Недвойственность — это восприятие без этого разделения. Она подразумевает возможность существования концепций в небинарной логике, когда концепция может быть одновременно ложной, истинной, ложной и истинной, неложной и неистинной.
И дело не в том, что двойственность — это плохо, а недвойственность — это хорошо. Просто восприятие через недвойственность позволяет видеть, что двойственность существует лишь внутри нашего ума, внутри нашего восприятия. Это просто функция разума, когда мы делим мир на категории.
Даже если взять наше тело. Кажется, что у тела есть конкретная граница в виде кожи. Есть тело, а есть мир вокруг него. Но даже здесь нет четкой границы. Мы дышим (вдыхаем и выдыхаем воздух), поглощаем еду, которая становится частью нас, а затем выводим ее. Все это размывает границы, показывая, что четкого разделения не существует.
При этом важно понимать, что недвойственность не означает, что «все едино». Она отказывается и от этой идеи, так как «единство» — это тоже категория. Недвойственность скорее подразумевает, что мы и не едины, и не разделены.
Про переживание «единства всего» я писал здесь.
Материалистический буддизм
И напоследок вот что.
В начале я написал, что опираюсь на «материалистический буддизм с акцентом на физическую практику». Это фильтр, как я вообще смотрю на буддизм.
Если совсем просто — я не доверяю абстракции. Доверяю тому, что можно сделать руками и прожить телом. Практика для меня всегда важнее теории, а то, что я непосредственно воспринимаю, важнее любых концепций поверх этого. Учитель для меня ценен не статусом или авторитетом, а тем, что через него проходит опыт, который я могу перенять. А многие концепции нельзя понять головой, а можно только прочувствовать, прожить.
В описании некоторых терминов намеренно допущены небольшие неточности, чтобы упростить повествование и не перегружать теорией.
Большинство терминов, которые я здесь привел, я сам не знаю — добавил их скорее для любопытствующих.
Например, я сам не использую термин «сюгё». Я просто рассказываю о концепции и практике как о части жизни. То же самое касается и большинства других терминов.
Прокомментировать и поспорить можно здесь → https://t.me/FailureIsOK/211
